andrej_belous (andrej_belous) wrote,
andrej_belous
andrej_belous

Categories:

Языческая Русь - "народ, причисленный к рабам"

Это цитата из патр. Фотия, крестившего Аскольда, Дира и их войско описывает их состояние до крещения: «Это народ неизвестный, не важный, народ, причисленный к рабам, не имевший значения, но получивший известность и прославившийся от похода на нас, ничтожный и бедный, но достигший высоты и обогатившийся». Сам этот поход произошел в 860-м году и завершился под стенами Константинополя. Но не очередным глазением на неприступные стены в ожидании византийских войск с восточной границы. Он закончился гибелью русского флота в шторме и крещением выживших.
Как же выглядел этот поход? Незадолго до того в Киев пришли братья Аскольд и Дир. Судя по именам – скандинавы. Судя по летописи – дружинники Рюрика. Приходят и берут власть в свои руки. О каком-либо сопротивлении им летописи молчат. При том, что о сопротивлении Рюрику там говорится. Когда Гостомысл сотоварищи призвали Рюрика «править и владеть нами» нашлось достаточно много «вольнолюбивых русов», которые возмутились тем, что править ими должны какие-то «понаехавшие» варяги. Не так уж важно, кто был Рюрик. Был ли он славянином и даже родственником Гостомысла, ушедшим в викинги, были ли он коренным скандинавом (шведом или датчанином), был ли он пруссом или чехом, хоть персом. Часть русов не захотела признавать чужеземную власть ни в каком виде и подняла восстание. Организатором и предводителем его был некий новгородец по имени Вадим.
Если Вы забьете в поисковик что-то вроде «Вадим, значение имени», то куча всевозможных сайтов предложит массу вариантов ответа от «привлекательный, красивый» до «лживый, обманчивый» и даже представят его, как вариант «Владимира». Мол, он «водит мир». Все они используют в толковании глаголы «водити» или «вадити». Все бы ничего, да вот только имя это не славянское. В 376 году персами-зароастрийцами был убит архим. Вадим, происходивший, согласно его житию, из знатной персидской семьи. И хотя, конечно, два имени у разных народов могут совпадать совершенно случайно, более вероятно, что новгородский Вадим просто был крещенным славянином и получил это имя в крещении. Это совсем не удивительно, ведь Русь начинала активно торговать с Крымом, где жили христиане – греки и готы. И потом, ни одного случая, когда бы русичи-язычники не принимали первого встречного, провозгласившего себя их князем, в летописях просто нет.
Аскольд и Дир – первый из этих случаев. В самом деле, какие-то непонятные люди, которые, судя по их именам, и по-русски «очень плохо понимать», пришли в Киев и совершенно спокойно, без всяких возражений со стороны киевлян, взяли власть в свои руки. Так и представляешь себе эту картину, как пара викингов с десятком дружинников приплывают в город на ладье и говорят: «Мы есть ваши кньязья. Ja, ja. Сдаваться. Курки, яйки, партизанен». Посмотрели на них киевляне, да и сказали: «Ну, и княжите на здоровье, земля наша велика и обильно, а порядка в ней нет, да и партизан не водится». Впрочем, даже если и эти двое были славянами, которые получили свои имена в Скандинавии у варягов, совершенно непонятно, с чего это Киев принял как князей двух чужих воинов или даже своих, но пришедших издалека. Неужели в Киеве не было своих мужчин, достойных править? Не было веча? Не было вообще ничего, кроме массы людей, которые только и ждут «горячих финских парней»? Очень сомнительно. Если только забыть про власть над славянами обров-аваров, которые еще в конце 8-го века запросто могли запрягать «вольнолюбивых славянок» в телегу и не только пахать на них, но и просто ехать, куда вздумается. Надо полагать, на этом их фантазии относительно славянок не ограничивались, а о прочем летописцы-монахи целомудренно умолчали. Но если об этом помнить, то понятно и то, почему для всех славяне были «причисляемы к рабам», и почему им понадобилось звать Рюрика или почему никто не прогнал поганой метлой Аскольда и Дира, въехавших в Киев под лозунгом «Мы здесь власть». А почему нет? Порядок наводят, чужим обижать не дают и даже в телегу не запрягают, предпочитая плавать на ладьях. А что пить-есть просят, так не задаром же. Они работают. Правят. Разве ж им, князьям, легко? Им еще молоко надо давать. За вредность.
Но князьям в Киеве не сиделось. Скучно. Кормят, поят, не бунтуют, даже партизан нет, даже самого завалящего Вадима с сообщниками по экстремистской деятельности. Так и меч заржаветь может и (о ужас!) можно умереть в собственной постели. А тогда никакого рая с гуриями, то есть, Вальхаллы с валькириями. Хоть вешайся.
Тут-то и пришла им в голову мысль, собрать этих самых подчинившихся славян и пойти на войну. Куда-нибудь, где много добычи. То есть, на греков. Мы никогда не узнаем, доложили ли им об этом разведчики или это так само собой получилось, но когда флот Аскольда и Дира вошел в Черное море, греческого флота там не было. Он, как и армия, был занят войной с арабами. Словом, кроме как на Бога грекам надеяться было не на кого. На Бога они надеялись. Когда ладьи братьев подходили к Константинополю и уже могли любоваться золотым куполом Святой Софии (прикидывая, сколько это может стоить), они могли увидеть, что вместо войска их встречает крестный ход, а какой-то человек в странной одежде, опускает в воду какой-то покров. Не знаю, успели ли они посмеяться над этим так, как современные язычники над очередью к поясу Богородицы, вот только на море поднялся страшный шторм и ладьи выбросило на берег. Не все, конечно. Те, кому повезло.
Князья, которым повезло, удивительно быстро нашли ответ на вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» Во всем «виноват», конечно, христианский Бог, которому повинуются даже ветры в море (Мф. 8:27). Соответственно, если грозой правит он, а не Тор или Перун, то либо их нет вообще, либо Он гораздо сильнее. А зачем это сильному и могущественному князю подчиняться слабым и беспомощным богам? Бог должен соответствовать. Он должен быть могущественным и сильным. Вот Бог христиан – сильный. А Перун – нет. «Что делать?» Конечно, нужно сделать этого Бога своим. То есть, креститься. Греки этому очень обрадовались, рассказали о своей вере. Ну, наверное, не сами, а славянам через болгар, а варягам через крещенных скандинавов – варангов, императорских гвардейцев. В Киев с ними поехал епископ, которого Карташев считал Михаилом, первым митрополитом Киевским. Князья возвращаются с дружиной и начинают крестить киевлян. Ни о каком сопротивлении Аскольду и Диру нигде нет и речи. Впрочем, и крестить Киев они не успевают. Приходит Олег.
После того, как умер Рюрик и куда-то исчезли его братья Синеус и Трувор, регентом при его сыне Игоре стал Олег. Ну, так летописи говорят. Куда исчезли братья и почему стал править этот самый Олег непонятно совершенно. Может быть, он их просто убил. Вызвал на переговоры и убил. Почему? Ну, хоть потому, что именно так он поступил с Аскольдом и Диром. Да. Олег был язычником. И по родноверческому мифу ему полагается быть благородным и честным. Как благородный варяг он, конечно, должен был вызвать их на бой или начать войну. Пусть даже и без ее формального объявления. Но убивать людей на переговорах брезговали даже монголы. Сей «благородный воин» не побрезговал. И куда же могли деваться Трувор с Синеусом? Словом, Олег обманом и насилием похищает власть над Киевом и, вероятно, над Новгородом. Киевские князья убиты на переговорах, братья Рюрика «бесследно исчезли», а Олег правит всей Русью. И все это происходит при полном молчаливом согласии самих славян. Такое ощущение, что им просто плевать «кого там выберут», ведь «от нас ничего не зависит». Да ведь и каждому очевидно, что «Кто, если не Олег? Кандидатов достойных нет и эти все не лучше». Как это ни странно, но перестав быть христианами, русские ведут себя именно так. Разница лишь в том, что раньше вожди залазили на ладьи, а в наше время предпочитают броневики или танки.
Словом, теперь уже Олег въезжает в Киев о все теми же бессмертными лозунгами «Мы здесь власть» и «Курки, яйки, партизанен». «Вольнолюбивые русичи» вновь отвечают молчанием в стиле: «Земля наша велика и обильна, спасибо, что в телеги не запрягаете». Но что же христиане? А они, судя по всему, вливаются в дружину Олега. Во всяком случае, когда Олег и Игорь будут заключать договоры с Византией, там будет оговариваться, что русы или клянутся перед Перуном, или дают присягу в Ильинской церкви. Эти договоры со всеми их условиями подписывают и Олег, и Игорь, из чего можно сделать простой вывод. Языческие князья или не хотели, или уже не могли притеснять христиан в Киеве. А попробуй их притеснять, если они – новообращенные варяги, сам ты – узурпатор, а народу все равно, кто им правит. Они ведь могут и не понимать величие подвига мучеников. А могут даже понимая, чисто инстинктивно топор метнуть. Он-то потом, понятно, всю жизнь каяться будет, что князя убил, да мученичества избежал, только князя-то этим уже не вернешь. С другой стороны, он и не дезертир, не предатель, не пьяница, с чувством ответственности и дисциплины. В верной службе князю видит свой долг перед Богом. А что у него свой Бог, так в той дружине кто Тора чтит, кто Перуна, кто Велеса. Ну, хотят они своему Христу кланяться, и ладно. Словом, даже Киевский епископ мучеником не стал.
Чем же прославился Олег? Обычному человеку он известен тем, что собирался «отмстить неразумным хазарам» и «щиты прибивать на ворота». О втором мы знаем только из поздних русских летописей, в то время как современные Олегу греческие авторы даже и не слышали ни о чем подобном. Замолчали? Не знаю. Про то, что город взяли крестоносцы не молчали. Что весь Рим заняли галлы, а их вождь даже кинул свой меч на весы со словами «горе побежденным» - не молчали. Про то, что персы сожгли Афины – не молчали. А тут щит какой-то… Конечно, они бы расписали все зверства и всю жестокость ужасного варвара, а равно и все унижение «ромеев» и всю решимость отомстить. Единственное упоминание в хронике Псевдо-Симеона говорит о сокрушительном поражении руссов в 904-м. Но дело даже не в этом. Просто до изобретения пушечной артиллерии ни Олег, ни Аттила, ни кто угодно еще не могли взять этот город, если бы кто-то не решился открыть им ворота, как тем же крестоносцам. Но у крестоносцев была своя партия, а у язычника-«варвара» ее просто не могло быть. Опять же и сами договоры с их массой запретов для русских купцов и «туристов» (не торговать без грамоты князя, селиться только в одном районе города, не входить в город больше, чем по 50 человек), которых до того просто не было говорят скорее о «ничейном» результате войны, если не о поражениях Олега и Игоря.
Но с чего они вообще раз за разом отправлялись на Константинополь? Разве пример Аскольда не должен был их чему-то научить? Или собственные «успехи»? «Кому это было выгодно?» Кому были выгодны постоянные набеги руссов на Византию?
Как известно каждому родноверу, христианство придумали евреи, чтобы порабощать арийцев вообще и славян особенно. Но по какому-то досадному недоразумению это было совершенно неизвестно ни византийским христианам, ни хазарским иудеям. Хазарская верхушка мешала местным племенам креститься, Византия за них вступилась и послала туда Константина, будущего св. Кирилла. С иудеями он там вел жаркие богословские споры, доказывая им, что они должны креститься или, по крайней мере, не мешать креститься тем, кто этого хочет. Была у всего этого и политическая сторона. Когда власть в Хазарии была в руках мусульман и язычников, эта страна была союзницей Византии, но теперь союз был разорван и отношения становились все более враждебными. Например, хазары и не пытались остановить Аскольда, когда он пошел походом на Византию через их владения. Почему? Может быть, они сами его и надоумили, чтобы воевать с греками чужими руками? Гумилев не смотрел с этой стороны на поход Аскольда, но именно так, со множеством доказательств рассматривает политику Олега и Игоря («Открытие Хазарии», «Древняя Русь и Великая Степь»). Если коротко, то говорит он вот что. Олег, конечно, собрался «отмстить» и даже имел небольшой успех, да вот потом потерпел поражение и стал вассалом Хазарии. Его походы на Константинополь, поход руссов в Персию и много что еще не по случайному совпадению следовали интересам хазар, а проходили по их приказу: «Самим славянам походы на Каспий и на Понт были не нужны. Но канаг Хазарии и конунг Киева нашли способы заставить их идти на гибель ради своих корыстных целей» (Л.Н. Гумилев. «Древняя Русь и Великая степь»/М., 2002 – с. 188). И Мосуди не случайно заметил, что «русы и славяне составляют прислугу хазарского царя» (Л.Н. Гумилев. «Открытие Хазарии»/СПб, 2002 – с. 227
Таков итог «славной» истории языческой Руси. Славян опять использовали в качестве источника доходов и «пушечного мяса». Но теперь уже не вандалы или обры, а хазарские иудеи. Подумать только! Вся та эпоха, о которой с сожалением вспоминают родноверы, прошла в служении ненавистным им иудеям.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 8 comments